MEDDAILY.INFO
медицинская энциклопедия
ГлавнаяКарта сайта Контакты
 

Старение и старость. Общий взгляд на сущность, причины, механизмы

фото Старение и старость. Общий взгляд на сущность, причины, механизмы
История человечества - пример движения по пути проникновения в технологии природы, использования приобретаемого опыта и познанных законов в целях организации благополучного общества. Показателен пример: даже опустошительная эпидемия чумы 1348 г., о которой и сейчас напоминают скорбные монументы в европейских столицах, сократившая численность населения Европы примерно на четверть, не остановила и даже сколько-нибудь существенно не задержала рост народонаселения, в том числе в названном регионе. Вместе с тем существуют области жизни, где силы природы, ее законы сохраняют свой непреложный характер. Речь идет о проблеме старости, ассоциируемой в умах людей с незапамятных времен с более широкой проблемой жизни как таковой, долголетия и смерти. Вначале внимание привлекало состояние старости с ее недужностью и болезнями, функциональными потерями и, выражаясь современным языком, снижением качества жизни. Даже старея, человек не хочет попадать в безраздельную зависимость от сил природы. Он не склонен соглашаться с тем, что в личной судьбе старость может обернуться прозябанием.

В историческом очерке освещено развитие представлений о старости и старении: в основном как это происходило в сознании врачей и естествоиспытателей.


На самом деле интерес к рассматриваемой проблеме носил, да и сейчас сохраняет универсальный характер, чем объясняются рассуждения на тему старости и старения мыслителей, философов, писателей. Очевидно, что старость создает объективные ограничения трудовой деятельности людей, которая без преувеличения может рассматриваться в качестве необходимой основы достойного и комфортного существования. У Л.Н. Толстого находим: «Несомненное условие счастья есть труд: во-первых, любимый и свободный труд...». Отталкиваясь от этой мысли, можно заключить, что человеку необходима не просто долгая жизнь, но долгая жизнь, наполненная желанным приемлемым трудом и, следовательно, смыслом.

Вопрос приобретает еще большую актуальность в настоящее время, когда декретируемый возраст выхода на пенсию (55-60 лет), соответствующий состоянию лимитируемой трудоспособности, отстоит от возраста действительной старости на 15-20 лет. На самом деле, достижение состояния старости как в общечеловеческом, так и в профессиональном представлении - это «одна сторона проблемы». Согласно мнению медиков, ориентирующихся на результаты геронтологических исследований, практически невозможно назвать точные даты наступления старости.


Более того, ряд авторов выделяют пресенильный (предстарческий) период, соответствующий возрасту 40-45 лет, когда трудовая, общественная и творческая активность высока, но уже есть седые волосы, остеопороз тел позвонков, признаки возрастной дальнозоркости и т. п.

По-видимому, неслучайно В. Гюго характеризовал этот период как «старость юности» или «юность старости». Вполне обоснованным представляется мнение, что на процесс старения в настоящее время приходится около половины человеческой жизни, а может быть, и больше. Все это создает свои трудности в постижении сущности, причин и механизмов старения и старости.В понимании сущности старости, по-видимому, правы те исследователи, которые склонны рассматривать ее (старость) как необратимый и неизбежный естественный биологический (онтогенетический) феномен, детерминированный и целостный, охватывающий весь организм и характеризующийся рядом типичных признаков. Среди последних, если говорить об уже достигнутом состоянии старости, следует выделить уменьшенный во всех смыслах адаптационный потенциал (сниженная жизненность или жизнеспособность, высокий уровень неспецифической уязвимости).

Пониженными адаптивными (приспособительными) возможностями постаревшего организма объясняются ограничения и самоограничения жизненных отправлений, своего рода «гипобиоз».


Воспринимаемые в широком плане, эти ограничения не сводятся исключительно (или даже преимущественно) к изменению количественных показателей функций. Это внешняя сторона. По существу, речь идет о перестройке жизненных отправлений, соматических и психоэмоциональных, что сопровождается манифестацией с возрастом новых адаптационных стереотипов, адекватных общей возрастной инволюции, сниженным физиологическим ресурсам пожилого и старого человека (приспособительная инволюция или инволютивная адаптация «старых» людей). Приведенные заключения отражают клинико-физиологическое направление в науке о возрастном процессе.

Это направление связано, в частности, с именем французского врача J. Charkot, который разделял сохраняющееся и в современной геронтологии положение о единстве в пожилом возрасте физиологии и патологии, т. е. с одной стороны, проявлений старости как таковой, ее недугов, являющихся следствием геронтогенеза, а с другой - болезней старости. Тема отношений между старческой недужностью (болезненностью, дряхлостью) и нозологиями старости заинтересованно обсуждалась в XIX - первой половине XX в. К ней иногда возвращаются и сейчас. Классики считали, что в геронтологии физиология и патология «кажутся совершенно перекрывающимися», что между ними «существуют неуловимые переходы», что здесь «физиология и патология идентифицируются».

Тем не менее общепринятой является точка зрения, что старческие изменения и болезни, ассоциируемые с пожилым возрастом, суть разные вещи: патология старости не составляет сущности последней. Недуги, болезни старческого возраста и непосредственно старость - это «не двойная жизнь (болезнь и борьба с ней), а взаимно ассимилированное целое». Сущность старости принято идентифицировать с сущностью жизни вообще. Такой вывод, появившийся в середине - начале второй половины минувшего столетия, представляется мало конкретным и информативным. Принципиальным для подкрепления указанного понимания сущности старости оказалось отнесение живых существ к категории дискретных, самоорганизующихся, неравновесных, диссипативных систем, следующих в своем развитии законам «нелинейной» термодинамики. Прогрессивное снижение функции внешней диссипации, результирующееся в нарастании степени хаоса на всех структурно-функциональных уровнях, лежит в основе конечности существования диссипативных систем (в том числе живых) во времени, составляя принцип или сущность старости и старения в мире жизни. Последствия такого снижения определяют дезадаптационно-дезинтеграционную направленность процесса старения.

Старение как процесс, обусловливающий переход организма в состояние старости, отличается системностью. Как уже отмечалось, процессу свойственны гетерохронность (разновременность), гетеротопность (разноместность), гетерометричность (разномерность). Одновременно он наделен свойством эквифинальности: при вариабельности в пространственно-временных и количественных деталях результат его закономерен и в целом универсален - фенотип старого человека, характеризующийся сниженной жизнеспособностью и повышенной вероятностью смерти. Приведенная характеристика делает маловероятным успех поиска конкретных причин старения.

С учетом отмеченного, фундаментальная причина старения и старости совпадает с их сущностью, так как первопричина накопления со временем хаоса (энтропии) в замкнутых системах едина - это второй закон термодинамики. Очевидно, что в таком случае старение, приводящее к старости с присущей последней атрибутами, действительно должно идентифицироваться в качестве одной из имманентных сторон жизни как явления материального мира.До сих пор в геронтологии сохраняется надежда найти стартовый (пусковой, триггерный) акт или механизм возрастного процесса. Патологи и клиницисты-геронтологи свидетельствуют, что клинико-физиологические, морфологические и психические проявления старости по времени, по месту и по степени их выраженности не допускают строгой регламентации и не поддаются предвидению, отражая индивидуальное (включая социальное) в природе организма и личности человека.

Системный принцип организации и функционирования живых форм, включая людей, минимизирует шанс достижения успеха и в этом направлении. Из значительного числа предлагавшихся моделей рождающемуся, развивающемуся, функционирующему, стареющему и оставляющему мир живому существу в наибольшей степени соответствует, по-видимому, модель многократно резервированной системы, насыщенной дефектами.

Как и другие системы, удовлетворяющие с той или иной степенью приближения названной модели, например электронные технические устройства, живые формы проходят в своем становлении и жизнедеятельности ряд обязательных этапов. Этап, известный в технике как «выжигание дефектных элементов», соответствует раннему детскому возрасту, отличающемуся повышенной смертностью. За ним следует этап «устойчивого функционирования», когда все детали и узлы демонстрируют максимальную надежность. У людей - это возраст биологической, трудовой, творческой и социальной зрелости. И наконец, приходит этап «каскадов зависимых отказов». Это и есть возраст пресенильных и сенильных изменений, их накопления, распространения на все большее число структур, пора потери функций, прогрессивного снижения адаптивных возможностей и повышения вероятности смерти.

Первые отказы у разных индивидуумов регистрируются в разных органах и системах. Функциональные дефекты в одних органах провоцируют функциональное напряжение и отказы в других. Таков наиболее вероятный сценарий финала индивидуальной жизни человека, дожившего до преклонных лет. В описанной ситуации действительно невозможно себе представить наличие единого для всех людей стандартного механизма возрастного процесса.

Представителям практической геронтологии, особенно классического периода, было трудно остановиться на признании факта совпадения сущностей старения и жизни. Слишком велико было искушение (оно, кстати, сохраняется и сейчас) найти пути активного вмешательства в возрастной процесс с целью если уж не его полного устранения из жизни человека, то хотя бы приобретения возможности контроля над его существенными параметрами, например скоростью. У И.В. Давыдовского встречаем: «Сущность старости совпадает, следовательно, с общими представлениями о сущности жизни, куда входят в свою очередь соподчиненные сущности разного порядка: физиологическая, биохимическая, морфологическая, социологическая». Следуя, видимо, этой логике (осознанно или нет), геронтологи, врачи, нередко просто интересующиеся проблемой пытливые люди предложили несколько сотен гипотез и теорий, трактующих природу причин и механизмов старения, генез и место в возрастном процессе и следствиях его изменений на различных уровнях структурно-функциональной организации живого существа - молекулярном, субклеточном, клеточном, тканевом, органном, системном и целостного организма.

Более подробно ряд из предлагавшихся гипотез будет рассмотрен ниже. Приоритеты отдаются тем из них, которые могут составить основу для предложений практического плана.

Ряд важных для практической геронтологии характеристик старения подчеркивается многими авторами. Отмечается, что процесс старения происходит во времени, а соответствующие изменения закономерны и, будучи сами по себе неспецифическими в отношении календарного возраста, формируют своеобразный комплекс. Эти изменения нарастают со временем, приводя в конечном итоге к некомпенсируемому нарушению гомеостаза и повышению неспецифической уязвимости организма, проявляющейся при воздействии стрессогенных факторов окружающей среды.

Так, следуя теориям изнашивания или стохастическим теориям, Р.С. Яцемирская, И.Г. Беленькая, Г. Крайг, Я. Стюарт-Гамильтон рассматривают старение как результат разрушения организма вследствие неизбежного повреждающего действия сдвигов, возникающих в ходе самой жизни. Эти авторы склонны рассматривать старение как многопричинный процесс, вызываемый различными факторами, действие которых повторяется и накапливается в течение всей жизни. Анализ основных идей и наиболее распространенных гипотез старения представляется Н.С. Глуханюк и Т.Б. Гершкович следующим образом.

В настоящее время активно изучаются молекулярные, клеточные и нейрогуморальные корреляты старения. В качестве биологических молекулярных и клеточных маркеров старения чаще всего рассматриваются нарушения генетического аппарата клеток, программы биосинтеза белка, клеточной биоэнергетики, уменьшение клеточной массы, цитоморфологические изменения. Изучаются также функциональные сдвиги, последовательность и закономерности инволютивных изменений клеток различных фенотипов и клеточных популяций.

При изучении влияния нейрогуморальных факторов существенное значение отводится пептидной регуляции генома.

Широкий круг проблем, связанных с изучением маркеров старости и старения, а также с поиском путей мобилизации приспособительных механизмов, направленных на сохранение адаптации организма стареющего человека к окружающей среде и увеличение продолжительности жизни, были рассмотрены на Первом и Втором съездах геронтологов и гериатров России, а также на Втором Европейском конгрессе по биогеронтологии и Четвертом Европейском конгрессе геронтологов, проходившем в Санкт-Петербурге. Материалы этих съездов и конгрессов служат отправной точкой дальнейшего, более углубленного изучения старости, старения и долгожительства как извечных проблем человечества, а также основой стратегии развития медико-социальной помощи пожилым. На сегодня все еще сохраняет актуальность мнение В.В. Фролькиса, указавшего на главный парадокс, обращающий на себя внимание при попытке оценить старость и старение как универсальные явления природы: «каждый легко обнаружит разницу между молодым и старым, но никто не может дать исчерпывающую научную характеристику сущности старения и механизмов его развития». Скорее всего прав A. Comfort, который приходит к выводу, что ни одна из выдвинутых гипотез в полной мере не в состоянии объяснить старение.

Таким образом, представления о старении и старости формируют сегодня один из наиболее сложных, весьма противоречивых, а порой и парадоксальных узлов проблем, когда «последние вопросы бытия» встают в своей напряженности, не допуская никаких иллюзий и требуя «разрешения неразрешимого». Действительно, сколько себя сознает человечество и пытается открыть вечную загадку человеческого «Я», столько стремится оно к раскрытию тайн старости, старения и долголетия, не прекращая попыток пробиваться к их сути, делая круг за кругом, виток за витком в осмыслении и неустанном поиске «первопричин» этих феноменов жизни.



Новые статьи

» Стронгилоидоз
Стронгилоидоз
Стронгилоидоз - хронически протекающий геогельминтоз с преимущественным поражением ЖКТ и общими аллергическими проявлениями. Основной источник заражения стронгилоидозом - больной человек. Некоторые... перейти
» Трихинеллез
Трихинеллез
Трихинеллез у человека - это острый зооноз с природной очаговостью, протекающий с лихорадкой, мышечными болями, отеком лица, кожными высыпаниями, высокой эозинофилией, а при тяжелом т... перейти
» Энтеробиоз
Энтеробиоз
Энтеробиоз - кишечный гельминтоз, вызываемый мелкой нематодой Enterobius vermicularis, со стертым и невыраженным течением, наиболее распространенный признак которого - перианальный зуд, возникающий на... перейти
» Аскаридоз
Аскаридоз
Аскаридоз - кишечный гельминтоз, вызываемый нематодой Ascaris lumbricoides, протекающий с поражением ЖКТ, интоксикацией, аллергическими реакциями. Аскаридоз - один из самых распространенных гельмин... перейти
» Альвеококкоз
Альвеококкоз
Альвеококкоз (Alveococcosis) - зоонозный биогельминтоз, вызываемый личиночной стадией цепней Echinococcus multilocularis, с хроническим прогрессирующим течением, развитием в печени и других органах мн... перейти
» Эхинококкоз
Эхинококкоз
Эхинококкоз (Echinococcosis) - зоонозный биогельминтоз, вызываемый личиночной стадией цепня Echinococcus granulosus, характеризуемый хроническим течением и развитием преимущественно в печени, реже в л... перейти