MEDDAILY.INFO
медицинская энциклопедия
ГлавнаяКарта сайта Контакты
 

Геронтопсихология

фото Геронтопсихология
Первой монографией, в которой обсуждаются вопросы психологических проблем стареющего человека, является, видимо, книга американского психолога С. Холла «Старение», вышедшая в свет в первой четверти XX в.. Одной из ранних отечественных работ по этой проблеме стала монография М.Д. Александровой «Очерки психофизиологии старения». Результаты цикла исследований по рассматриваемому направлению под руководством Б.Г. Ананьева обобщены в монографии «Проблемы социальной и психологической геронтологии» (1974). Существенный интерес представляют результаты многолетнего социально-психологического, клинико-динамического, патогенетического и катамнестического изучения пограничных (непсихотических) расстройств позднего периода жизни человека, представленных в монографии В.Я. Семке, Б.Д. Цыганкова, С.С. Одарченко «Основы пограничной геронтопсихиатрии».

В связи с тем, что геронтопсихология выделилась в качестве самостоятельной дисциплины в последней трети минувшего века, в указанном плане завершающий период жизни человека все еще недостаточно исследован. И в наше время «о личности пожилого человека, его мотивации, эмоциональных состояниях, самооценке и содержании образа в этот период жизни человека не существует полных и достоверных данных».


Большинство психологов объясняют это различиями интерпретаций психологических характеристик пожилых людей, а также отсутствием достоверных сведений о возрастной норме психической деятельности лиц пожилого и старческого возраста. Кстати, проблема возрастной нормы существует и в отношении соматического статуса стареющих людей.

В то же время прогрессирующее постарение населения настойчиво ставит вопросы о том, что собой представляет внутренний мир стареющего человека, сохраняет ли человек до глубокой старости характерную для него структуру личности, влияют ли и как психологические особенности личности в старости на увеличение/уменьшение жизнеспособности организма, трудовой и творческий потенциал, продолжительность и качество жизни. Ответы на эти и подобные вопросы дают ключ к адекватной оценке соответствия психоэмоционального состояния стареющего человека его образу жизни, способствуют рациональным рекомендациям по поддержанию качества жизни в течение возможно более длительного периода жизни.

Эти вопросы находят также освещение в главах I тома данного руководства: «Старение как стадия индивидуального развития личности», «Социальная психология старения», «Основы социально-правовой защиты пожилых людей», «Психологические факторы риска неблагоприятного течения ишемической болезни сердца», «Трудности терапевтического контакта с пожилыми больными ишемической болезнью сердца (вопросы психологической реабилитации)», «Этико-деонтологическое значение принципов отношения к старости и старению в традициях нравственной антропологии» (И.В.


Силуянова), «Умирающий больной», «Духовность как важнейшая составляющая гуманитарной парадигмы в геронтологии и гериатрии». Помимо этого аспекты геронтопсихологии находят отражение в ряде глав II тома руководства: «Образ старого человека и представления о старости в исторических памятниках мировой культуры», «Человек в старости: психофизиологические функции, личностные и поведенческие особенности», «Спутанность сознания», «Врачебно-психологическая поддержка гериатрического пациента», «Расстройства нейропсихических функций», а также в соответствующем разделе первой главы III тома «Психологический статус и психическое здоровье стареющего человека». Здесь же хотелось остановиться на общих аспектах, обозначающих место психологических проблем в геронтологии.

Динамика личности стареющего человека
Словосочетание «динамика личности стареющего человека» может показаться странным, так как распространенными в обществе стереотипами отношения к старости являются ее восприятие либо как периода отдыха, либо как «дефицитарного» угасания и даже «полусуществования». В то же время в психологии признание приобретает точка зрения, согласно которой старение не рассматривается однозначно как всецело инволюция, угасание и регресс.


В соответствии с названной точкой зрения, старение представляет собой продолжающееся развитие личности, несмотря на снижение физической, психической и социальной активности человека.

Главная потребность личности в старости - убедиться в ценности прожитой жизни. Для этого человек должен, оглянувшись назад, проанализировать свой жизненный путь, успехи и достижения, неудачи и срывы. Такому подходу способствует смещение фокуса внимания в старости от будущего к прошлому или к реальному настоящему. В этом плане интересно обращение к мнению «старых» авторов, в частности И.В. Давыдовского. Согласно этому мнению, юношеский принцип отношения к жизни «оптимистический», тогда как принцип отношения стареющего человека - «космический». Молодость как бы противостоит миру. Стареющий человек становится частью реального бытия. Для последнего состояния типично уступать господству внешних сил с «утратой планомерности индивидуальной жизни».

Если человеку удается свести свои прошлые поступки и действия в единое целое, то он, с позиции теории Э. Эриксона, конструктивно и благополучно разрешает психосоциальный конфликт старости - «целостность против отчаяния». В связи с этим в пожилом возрасте значимой становится «внутренняя работа» личности, направленная на «принятие» своего жизненного пути. Это возможно в случае, если человек осмысливает не только текущую, но и прожитую жизнь. Такие люди встречают старость без страха и отчаяния, спокойно «переступают через близкую перспективу собственной смерти благодаря участию в молодом поколении - наследии, которое их переживет». В противном случае, при отсутствии восприятия личностью целостности прожитой жизни, человек живет в страхе перед смертью и в отчаянии от невозможности что-то изменить, исправить, забыть или начать жизнь заново.

Для достижения «успешной старости» человек должен решить три основные задачи, охватывающие три измерения личности. Во-первых, это «трансценденция против поглощенности ролями», диктуемыми профессией. Если человек определяет себя только в рамках своей производственной деятельности, то отсутствие работы («оперативный вакуум») может вызвать прилив отрицательных эмоций, с которыми он может не справиться. Отсюда возникает необходимость при выходе на пенсию определить для себя набор видов деятельности, чтобы высвободившееся от работы время оказалось заполненным. Во-вторых, это «трансценденция против поглощенности телом» - измерение, относящееся к способности индивидуума избегать чрезмерного сосредоточения на усиливающихся с возрастом недомоганиях, болях, физических недугах и изменениях внешнего облика, которыми сопровождается старение. Пожилые люди должны справляться с ухудшением самочувствия, отвлекаться от дискомфортных состояний и болезненных ощущений и находить удовлетворенность жизнью прежде всего через укрепление и развитие человеческих отношений.

Именно это помогает шагнуть за пределы «поглощенности своим телом». В-третьих, это «трансценденция против поглощенности Эго» - измерение, имеющее специфическое значение в старости. Пожилые люди должны стремиться отдавать себе отчет в том, что хотя смерть неизбежна и, возможно, не так уж далека, они смогут укрепиться в значимости прожитой жизни, если будут сознавать, что внесли вклад в будущее через свои дела, воспитание молодежи, детей и внуков, помощь нуждающимся. Если это так, то они в меньшей мере погружаются в мысли о конечности жизни: по образному выражению Пек, «погружаться в ночь Эго».В оценке возрастных задач развития личности акцент, скорее всего, должен быть сделан не столько на хронологических вехах старости, сколько на проблемах адаптации и преодоления изменений самоопределения личности в преклонном возрасте. Так, в предпенсионном возрасте (примерно с 50-55 лет) для многих ощутимым становится ожидание и подготовка к выходу на пенсию. В первые годы после выхода на пенсию - это освоение новой социальной роли, нового статуса и «поиск» себя в новом качестве. В период собственно старости, который наступает через несколько лет после прекращения производственной деятельности и совпадает с моментом ощутимого ухудшения здоровья, в сфере общения начинают преобладать контакты с членами семьи и равными себе по возрасту. При этом старый человек всеми путями стремится подтвердить состояние собственного достоинства: «Пока я делаю что-то полезное для окружающих, я существую и требую к себе уважения». Формы проявления социальной активности различны в зависимости от условий жизни старого человека. Для значительной части лиц пожилого и старческого возраста типично приобщение к религии.

Самоопределение личности старого человека при ухудшении его здоровья значительно отличается от старости, протекающей без проблем со здоровьем. В этих условиях преобладает и нередко становится единственным общение старого больного человека с ухаживающими за ним родными и близкими, лечащим врачом, соседями по больничной палате или сожителями в доме престарелых. Ведущей формой деятельности становится желание хоть как-то преодолевать болезни, более часто путем поиска различных вариантов лечения, реже стремлением осмыслить прожитую жизнь.

Для старого человека важно осознать необходимость усилий по завершению того, что может быть завершено, и, с другой стороны, «ощутить границы возможного и принять несовершенство как самого себя, так и окружающего мира».

Более трудной жизненной задачей, стоящей перед стареющим человеком, является осознание себя в системе «жизнь-смерть». При этом старение выступает в качестве глубоко личностного механизма, связующего эти полярные понятия бытия. У многих стариков обостряется страх смерти, что проявляется либо в категорическом избегании темы смерти, либо в постоянном обращении к ней: «Уже надоело жить» или «Скорей бы умереть». Можно предположить, что старость должна нарушить имеющийся у человека стереотип отрицания смерти, т. е. стремление жить так, как будто будешь жить вечно. Дж. Рейнуотер, первая из современных психологов, обратила внимание на тот факт, что когда человек «принимает неизбежность смерти, то и страх смерти отпадает сам собой». К тому же, добавляет она, осознать этот факт необходимо человеку уже в среднем и даже молодом возрасте, так как отношение к смерти во многом определяет отношение человека к жизни.

Подводя итог сказанному, еще раз отметим, что старость с позиции геронтопсихологии является итогом жизненного пути человека. Наряду с инволюционными процессами на всех уровнях структурно-функциональной организации, в том числе и нейропсихической сферы, с возрастом происходят изменения в принципе адаптивного характера и не только, которые способствуют эффективному «освоению» старости, преодолению и отодвиганию во времени деструктивных проявлений завершающего периода жизни человека.

Кризис «встречи со старостью»
С практической точки зрения важно, что поздний возраст не характеризуется линейным нарастанием нарушений нейродинамики. Н.К. Корсакова указывает, что наибольшая степень изменений нейропсихической активности приходится на начальный этап старения, а в возрасте 65-75 лет может наблюдаться не только стабилизация состояния высших психических функций, но по ряду показателей (в частности, функции памяти) может приближаться к состоянию, наблюдавшемуся в возрасте до 60 лет. Таким образом, начальный этап старения рассматривается в качестве своеобразного кризиса, обусловленного причинами нервно-психического, эндокринно-обменного и психосоциального характера и сопровождающегося комплексом аффективных реакций, связанных с переживанием актуальной «дефицитарности».

Кризис «встречи со старостью» проявляется по-разному. Труднее всего человек свыкается с мыслью о конечности своей жизни, что проявляется в неприятии самого факта неизбежности старости и связанных с ней болезней. Пожилые люди либо категорически избегают тем старости и болезней, когда неприятие старости и «борьба» с реальными, но нередко и мнимыми болезнями становится сверхценным занятием человека, либо постоянно обращаются к этой проблематике.

Вследствие изменения социального статуса (выход на пенсию, утрата связи с производственным коллективом и др.) и ухудшения материального достатка происходит снижение самооценки личности. Особенно неблагоприятно это переживается, вплоть до угрозы разрушения «Я», лицами с высоким уровнем притязаний на признание, для которых значимость внешних показателей признания выше, чем уровень внутренней самооценки.

Если раньше жизнь во многом регламентировалась внешними обстоятельствами, то, прекратив работу и оставшись наедине с самим собой, пожилой человек нередко испытывает большие трудности в осознании себя в новом качестве и порой не может конструктивно использовать высвободившееся время.

Многие теряют веру в себя, свои возможности и способности, утрачивают самоуважение, испытывают ложное чувство вины. У них падает мотивация к целенаправленной деятельности, снижается, а в последующем и исчезает социальная активность. Некоторые пожилые люди уверены, что в скором времени они утратят память и будут не в состоянии обслуживать себя и вначале частично, а затем и полностью потеряют контроль над обстоятельствами собственной жизни. Под влиянием этих исподволь крепнущих в их сознании негативных суждений они действительно быстро утрачивают свою физическую и психическую активность, профессиональную компетентность, самостоятельность, становясь полностью зависимыми от окружающих. Такой циклический процесс иногда называют «выученной беспомощностью». Развивающееся таким образом самообесценивание становится одним из главных препятствий для мобилизации, совершенствования и сохранения в течение продолжительного времени резервных адаптивно-компенсаторных механизмов организма стареющего человека.

Анализируя неоправданно драматизируемые суждения пожилых о собственной несостоятельности, Г. Крайг приходит к выводу, что «отрицательная модальность субъективного отношения к себе - важный фактор не только психического, но и физического старения человека». Автор полностью разделяет позицию Н.Ф. Шахматова, что «признание себя старым есть важнейший психический фактор старения».

Стареющий человек попадает в стрессогенную для него по степени сложности и непривычности ситуацию неопределенности. Скорее всего, это и есть одно из наиболее частых проявлений кризиса «встречи со старостью». Эта ситуация более остро переживается лицами, вынужденными прекратить свою трудовую деятельность при еще относительно хорошем состоянии здоровья. При этом утрачивается ранее ясно очерченная цель и задачи, связанные с повседневной производственной деятельностью. Становится невостребованным профессиональный опыт и выработанные десятилетиями стереотипы поведения. Размываются, а порой и исчезают жизненные ориентиры, в связи с чем сама жизнь может терять смысл. Все это требует коренной социально-психологической перестройки личности с целью адаптации к новым реалиям бытия.

Снятие и преодоление этой трудно выносимой стрессогенной ситуации представляет собой важнейший процесс установления новых смыслов и новых значений жизненных обстоятельств.

Выбор стратегии отношения к старению и старости
В ходе описанного выше кризиса «встречи со старостью» пожилой человек осознанно или неосознанно осуществляет выбор стратегии отношения к старению и старости. За выбором той или иной стратегии стоит поиск смысла и цели последующей жизни в условиях сужения жизненной перспективы, изменения социальной ситуации, форм и качества общения с окружающими. При этом старость как бы испытывает на прочность иерархию жизненных ценностей, которыми обладает личность.

Первая из стратегий - конструктивная. Она базируется на оптимистически ориентированной, так называемой профицитарной концепции старения, объясняющей в позитивном аспекте формирование способов сохранения личности в позднем возрасте. Согласно этой стратегии предполагается возможность дальнейшего возрастного развития личности стареющего человека. Прогрессивный характер этой стратегии состоит в том, что при снижении внешней активности в старости происходит существенное углубление сфер внутренней активности личности, направленное на постижение смысла жизни. Особое значение приобретают адаптивно-компенсаторные механизмы, имеющие отношение к так называемым факторам «субъективной реальности» и к сфере духовности.

Вторая стратегия - деструктивная. Она базируется на дефицитарной концепции старения и направлена на элементарное «выживание» индивида на фоне прогрессирующего угасания психофизиологических функций. Возможности развития личности в условиях такой стратегии преодоления недужной старости ограничены. Субъективно это может восприниматься как потеря смысла жизни, когда иерархия жизненных ценностей перестает существовать и смысл бытия человека распадается на бесчисленное множество ничтожно малых смыслов. При этом преодоление жизненных проблем обретает неоптимальные формы, растет общая ригидность, ипохондрия, развивается возрастно-ситуационная депрессия. Она проявляется резким снижением самооценки, чувством ненужности, никчемности, одиночества и утратой интереса к окружающему. Иногда могут появляться страхи, прежде всего перед надвигающейся беспомощностью, старческой дряхлостью, утратой памяти и слабоумием.

Сравнительный анализ различных типологий «освоения» старения, проведенный Н.С. Глуханюк и Т.Б. Гершкович, показывает, что детерминантом «выбора» человеком конструктивной или неконструктивной стратегии старения является его сугубо личное отношение к этому процессу. Причем это отношение складывается не только в позднем возрасте, когда старость становится свершившимся фактом, а гораздо раньше, на предшествующих этапах жизненного пути человека.

И насколько был прав И.В. Давыдовский, который более 40 лет тому назад утверждал, что люди на протяжении всей своей жизни «вынуждены приспосабливаться не только к новой ситуации вовне, но и реагировать на изменения, происходящие в самих себе». Способность личности к конструктивному типу стратегии «освоения» старения, активное использование выработанных в течение жизни резервов жизнеобеспечения и благополучное преодоление возрастных кризисов дают возможность стареющему человеку достичь состояния, называемого «счастливой старостью».

В соответствии с мнением Н.Ф. Шахматова, «счастливая старость» представляет собой наиболее благодатную форму старения, когда отношение человека к своему старческому бытию в основном соответствует сформировавшимся на протяжении предшествующей жизни нравственно-этическим категориям. О счастливой старости Н.Ф. Шахматов говорит тогда, когда имеется удовлетворенность жизнью в поздние годы, своей ролью в этой жизни, когда долгая жизнь приносит новые положительные эмоции, которых человек не знал в прошлом.В старости особый смысл обретает выражение, что человек счастлив, когда имеет чем заниматься, кого любить, на что надеяться и во что верить.



Новые статьи

» Стронгилоидоз
Стронгилоидоз
Стронгилоидоз - хронически протекающий геогельминтоз с преимущественным поражением ЖКТ и общими аллергическими проявлениями. Основной источник заражения стронгилоидозом - больной человек. Некоторые... перейти
» Трихинеллез
Трихинеллез
Трихинеллез у человека - это острый зооноз с природной очаговостью, протекающий с лихорадкой, мышечными болями, отеком лица, кожными высыпаниями, высокой эозинофилией, а при тяжелом т... перейти
» Энтеробиоз
Энтеробиоз
Энтеробиоз - кишечный гельминтоз, вызываемый мелкой нематодой Enterobius vermicularis, со стертым и невыраженным течением, наиболее распространенный признак которого - перианальный зуд, возникающий на... перейти
» Аскаридоз
Аскаридоз
Аскаридоз - кишечный гельминтоз, вызываемый нематодой Ascaris lumbricoides, протекающий с поражением ЖКТ, интоксикацией, аллергическими реакциями. Аскаридоз - один из самых распространенных гельмин... перейти
» Альвеококкоз
Альвеококкоз
Альвеококкоз (Alveococcosis) - зоонозный биогельминтоз, вызываемый личиночной стадией цепней Echinococcus multilocularis, с хроническим прогрессирующим течением, развитием в печени и других органах мн... перейти
» Эхинококкоз
Эхинококкоз
Эхинококкоз (Echinococcosis) - зоонозный биогельминтоз, вызываемый личиночной стадией цепня Echinococcus granulosus, характеризуемый хроническим течением и развитием преимущественно в печени, реже в л... перейти